Прыжок на дно

Владимир Ященко

Владимир стал рекордсменом мира в 18 лет и «отработанным материалом» — в 20

Судьбу запорожского прыгуна в высоту Владимира Ященко многие сравнивали с полетом метеора — короткий, яркий полет звезды, которая быстро погасла от соприкосновения с жестокими слоями атмосферы и падала на землю уже серым бесформенным камнем. Почему покоритель высоты умер в 40 лет от цирроза печени в грязной, задрипанной «хрущевке»? Виноват ли в этом сам Ященко или его «сломала» Система? Вероятнее всего, истина, как всегда, где-то посередине.

Герой Америки из Запорожья

Сейчас трудно судить о том, что заставило тренера легкоатлетической секции «Запорожалюминстроя» Василия Ивановича Телегина (которого «за глаза» называли «Чапаевым») «затащить» в сектор для прыжков 14-летнего гандболиста Володю Ященко. Считалось, что в таком возрасте начинать прыгать поздновато, однако Телегину многие приписывали феноменальное чутье на таланты. И правильно приписывали — ничего толком не умея, на тестовых прыжках худощавый паренек «взял» высоту 1,70 метра. Неслабо, мягко говоря. За год максимальный результат Ященко «вырос» на 33 сантиметра, а в 17 лет запорожец устанавливает мировой рекорд среди юниоров — 2,22. Предыдущий рекорд принадлежал не кому-нибудь — легендарному прыгуну Валерию Брумелю… Ященко нравилось заниматься и побеждать, а Телегин, давно понявший, что за самородок попал ему в руки, не мог нарадоваться на воспитанника.

…2 июля 1977 года, американский город Ричмонд, матч юношеских сборных США-СССР. «Холодная война» уже «подостыла», но отношения между сверхдержавами остаются натянутыми, так что спортсмены становятся своего рода идеологическим оружием, не имеющим права на промах. В секторе для прыжков появляется стройный длинноволосый парень в майке сборной Союза, который просит установить планку на высоту 2,31. Такая высота «перекрывает» мировой рекорд американца Дуайта Стоунза — трибуны иронически улюлюкают. Владимир Ященко (а это был, конечно же, он — кто еще мог так «нагло» претендовать на «американскую» высоту?) вальяжно разбегается и перепрыгивает планку с запасом! После секундного молчания трибуны взрываются: восторг, аплодисменты, кто-то уже порывается «качать» запорожского прыгуна на руках. Что делает Ященко: предложив повысить планку до 2.33, он с прежней небрежностью преодолевает и эту высоту! Стадион «на ушах», Ященко — герой Америки.

В тот триумфальный вечер произошло первое столкновение Ященко с Системой. Уже в гостинице становится ясно, что боссы из Спорткомитета собираются банально не отдавать спортсменам обещанные наградные — обычная история того времени. Однако Ященко с этим мириться не собирался: «Если вы сейчас же не рассчитаетесь с командой, я выпрыгну из окна». Деньги отдали, а запорожец приобрел себе высокопоставленных недругов.

Зима 1978 года, Милан, «Палаццо делло спорт». С присущей ему легкостью 19-летний Ященко устанавливает мировой рекорд для закрытых помещений — 2,35. Очевидцы утверждали, что обалдевшие не столько от результата, сколько от его красоты итальянки бросали советскому прыгуну свои бюстгальтеры — Ященко собрал их все до одного и сложил в свою сумку. Перед этим «Яша», как называли его товарищи по сборной, победил на чемпионате Европы в том же Милане, на легендарном стадионе «Джузеппе Меацца». За миланские подвиги запорожец получает «Каравеллу Колумба» — итальянскую награду лучшему спортсмену мира.

Летом 1978 года в Тбилиси прошел «ответный» матч СССР-США, на котором Ященко бьет свой же мировой рекорд — 2,34. Спустя несколько месяцев — победа на чемпионате Европы в Донецке. Ященко — нарасхват, Ященко — герой, Ященко — звезда и тайная мечта советских девушек.

Вскоре свое слово сказала Система.

Разорванные связки и судьба

Наш земляк не был чемпионом-трудягой, как тот же Валерий Брумель. Ему было лень «умирать» на тренировках, лень прыгать часто, лень прыгать вообще, если нет достойных соперников. К прыжкам он относился не как к тяжелой работе, а как к отдыху, даже хобби. Его невероятный, от Бога талант — да что там, талантище! — не был отшлифован должным образом, поэтому, «взлетая» на немыслимую высоту в 2,50 метра, он сбивал планку только из-за технических ошибок.

Постоянные соревнования, физические и психические нагрузки измотали 19-летнего чемпиона. Василию Телегину он жаловался, что «прыгает» даже во сне — а тут еще нужно лететь на Кубок мира в Токио. Спорткомитет сначала решил освободить Ященко от турнира, но приехавший в Запорожье московский спортивный чиновник чисто КГБшным способом — угрозами и лестью — уговаривает запорожца лететь в Токио, обещает оставить Владимиру 50 процентов заработанных им наградных (в то время Госкомспорт больше десяти процентов атлетам не оставлял). Ященко поддается на уговоры и… рвет связки колена. «Травма произошла вследствие технических нарушений в момент отталкивания», — сухо фиксирует главный тренер сборной СССР Владимир Дьячков.

Следует одна операция, за ней другая — связки прыгуна наскоро «штопают», чтобы поставить его на ноги перед московской Олимпиадой. По требованию Дьячкова Ященко накануне Олимпиады вновь возвращается в сектор — чтобы окончательно угробить связки. Изувеченное неумелыми врачами колено ставит крест на его карьере, спортивные боссы не спешат помочь чемпиону подняться, да и сам он не очень этого хочет.

Подкова не на счастье

Вскоре Ященко призывают в армию, что его ранимой натуре было противопоказано. Запорожец служит в спортроте Одесского военного округа, в составе команды которой участвует в своих последних официальных соревнованиях — чемпионате армейских команд в Москве.

Остались воспоминания московского журналиста о последнем турнире покорителя высоты: «В прыжке это был совершенно не Ященко. Он коряво разбегался, коряво отталкивался, коряво перелетал через планку — и сбивал, сбивал, сбивал ее. Да и что за высоту он тогда взял: то ли 2,12, то ли 2,15! Закинул шмотки в сумку и, ни с кем не перемолвившись, втянув чуть не наголо остриженную голову в плечи, побрел вон из сектора».

После «дембеля» Ященко не заморачивался, чем заниматься дальше. Есть всесоюзная спорткомитетская стипендия (350 рублей), есть зарплата инструктора физкультуры на «ЗАСе» (120 рублей) — ну и славно. 24-летний Володя зажил в свое удовольствие: пил, гулял, читал книжки (в том числе любимого Александра Грина), иногда приходил на стадион, прыгал. Жил с матерью в двухкомнатной «хрущевке» на Правом берегу — на предложенную квартиру в элитном «обкомовском» доме махнул рукой. В Москве ему предлагали работу, известные прыгуны — поляк Яцек Вшола и швед Патрик Шеберг — предлагали любую помощь. На эти предложения Ященко ответил очередными запоями. Во время одного из частых «пикников» на Хортице подружился с подводниками-археологами, которые обучили его плаванию с аквалангом. Некоторое время Ященко увлеченно исследовал днепровское дно вместе с новыми друзьями; найденной в реке старинной подкове радовался, как ребенок.

Со временем Ященко приходил в сектор для прыжков все реже, пил все больше, и 30 ноября 1999 года бывший «метеор» закончил свой путь — покоритель высоты умер от посталкогольной комы и цирроза печени, оставив после себя лишь заброшенные в угол, запыленные медали и кубки. Ему было всего 40 лет.

О нем помнят

Александр Наметченко, глава областного союза ветеранов Афганистана:

— Доводилось тренироваться вместе с Ященко, ездить с ним на сборы. При своем невероятном таланте он всегда оставался скромным, был всегда готов помочь — он для себя так не просил, как для друзей. Роковой для него стала операция на связках колена, которую в 1979 году сделала известный спортивный хирург Зоя Миронова — «заслуженный» врач, ей прощались даже неудачные операции. Володя мне сам рассказывал: «Лежал под местным наркозом и увидел, как она по-старчески трясущимися руками берет скальпель — и понял, что мне конец». После этого он поставил на себе крест, стал «прикладываться», тем более, что с ним многие хотели выпить… Через несколько лет в Швейцарии ему «спасли» ногу, он вообще мог остаться инвалидом. Помочь ему бросить пить, выкарабкаться пытались многие. Он бросал, начинал работать, потом снова пил…

Петр Чилиби, тренер ветеранской сборной Украины по футболу:

— Мы с «Яшей» дружили еще с конца 70-х, когда я играл за «Металлург» — очень добрый, скромный парень, настоящий спортивный самородок, который «угробили». Володю, не до конца залечившего травму, «выгнали» в сектор для прыжков, чтобы быстрее подготовить его к московской Олимпиаде. Помню, в 1979-м встретил его в «Березовом баре» ресторана «Лахти» — с бутылкой… Спрашиваю: «Володя, что ж ты делаешь?» Он мне: «Петя, у меня больше «нет» связок…». Когда он служил в спортроте в Одессе, а я играл за одесский «СКА», договаривался с начальством части, чтобы его там не «обижали», возил его к себе домой, кормил — оберегал, как мог. Помню, как в Запорожье радовались, что после Жаботинского у нас появился такой спортсмен. И так его потеряли…